Владимир Старовойтов. «Неотвратимость бытия, или записки спасённого. Рассказы про жабью жизнь»

Тут, дети мои сердешные-сметливые, не просто огород да культивация.

Не успел тятенька плёнкой прозрачной теплицу обтянуть, а мамка землицу вскопать да посеять кой-чего, как тут же и жабка небольшенькая поселилась. А как рассада на вершок поднялась, так жилица наша и забеременела. Кто уж к ней подкрался — не заметила я.

В углу за оградкой из колышков гнездо себе свила, моху и пуху натаскала, да и родила осьмнадцать жабят. Девять дочек и девять сыновей. Пузатенькие, как стеклянные дутые шарики, ротики скобочкой, шкурка пузырёчками покрыта — бородавки называются. Красавцы, одним словом. Младшенький чистый, как манна небесная. Мама его так сразу Королевичем и назвала, не раздумывала.

Как родились эти пузатики шустрые, так сразу по всей теплице разбрелись-расползлись, слизняков да тлей пакостливых глотать. К вечеру мамка-жаба зовёт помёт свой до дому спатиньки. Сползаются, собираются чумазые да сытые, да довольные. Мордахи облизаны, а жопёнки грязненькие. Шутка ли, целый день по назёму ползать да в кореньях копаться. Мать всех умоет, уложит да листом капустным прикроет, ещё и песенку споёт хрипотцом своим на сон вещий.

Владимир Старовойтов. «Иллюстрация к книге»

Владимир Старовойтов. «Иллюстрация к книге»

Лето сахалинское короткое, как пух тополиный, летучее. А жабята ещё быстрей растут, и тоже умнеют. По утрам вперегон по росе разбегаются. Кто в школу, глядь, кто в институты, а кто и на работу, в земле ковырять, защиту травкам да репкам обеспечивать. Мама-жаба в теплице по дому работает, про детушек думу думает. И то сказать — нелегко осьмнадцать душ в люди вывести.

Огород — мир большой. Судьбы жабьи по-разному складываются. Гендель, Исидор, Кантата музыкантами стали, балалаешниками. Дуня, два Семёна, Красавчик и ещё сколько-то по сельскому хозяйству пошли. Ну а Ил-62 — этот лётчиком стал, в детстве всё с теплицы в крапиву лётывал — так и назван был самолётным именем.

Самый умный был старший — Сократус. Гордость семьи, профессор парапсихологии и анализа, прошёл трёхдневный курс в университете, защитил диссертацию — дай Бог выговорить — «Психотропные артефакты, или козьи катышки как терапевтический фактор при скоротечных эротогенных помешательствах». Наука его и сгубила.

Была у него в тепличке устроена маленькая рабо... лабо… жабо…ратория, в общем. Под помидоровым кустом. Он там опыты всякие ставил и снадобья готовил из трав. Поначалу всё как-то обходилось — сырьё в тепличке добротное. Только когда он белену по межам собирать стал на огородах, вот тогда-то и началось это бесиво. Наготовил разных порошков да пилюль — потогонных, мочегонных, кроветворных, спрермогонных да слюнотворных, и добрались до всего этого добра крысы. Понажралися и очумели — грызут что ни попадя.

В три часа ночи, когда уж спит последняя гулящая жаба, приспичило Сократусу по-маленькому. Вышел он из теплички, пристроился в лопухах. Глянул на звёздное небо, задумался… Тут они его и схарчили, бедного.

Вот и сказке конец.

Мораль: писай, да оглядывайся.

Владимир Старовойтов
Владивосток, 2007

Метки: , , , ,
Рубрика: Колонка художника
Дата публикации:

Всего просмотров страницы: 2 180

  • Facebook
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Digg
  • LiveJournal
  • Мой Мир
  • Одноклассники
  • Blogger
  • Google Buzz
  • Twitter