Сергей Голлербах. «Искусство и космос»

День и ночь, небо, солнце, луна и звёзды… С древнейших времён человек смотрел на них и пытался понять не только их значение в его жизни, но и их происхождение и законы, по которым они действуют. Так появились звездочёты, астрологи, астрономы и астрофизики.

Создавалось множество теорий, связанных с религиями. Возникали и опровергались научные теории. Ответ на вопрос почему существует космос и кто его создал мы находим до сих порт только в религиях.

Не будем касаться религий и философии и обратим наше внимание на то, как реагировал творческий человек на свет и мрак, на небо и на небесные светила. Начнём со света и мрака. Свет, даваемый солнцем, означает ясность, озарение, в то время как мрак, ночь – плохую видимость, неясность и опасность. Свет – положительное начало, темнота – отрицательное. Свет есть Добро, тьма – Зло. Так появились выражения «тёмные силы», «мрачные мысли». Можно тут отметить, что убитый расистом лидер американских негров Мартин Лютер Кинг считал эти выражения расистскими, имеющими отношение к цвету кожи. Травмированный расовой дискриминацией, он не понимал, что эти понятия восходят к первобытному восприятию человеком физических феноменов. И тут могут возникнуть следующие вопросы, имеющие прямое отношение к искусству. В какой момент истории человек стал различать цвета? Когда впервые художники стали употреблять тёмный фон? Когда появилось первое изображение звезды и луча?

Точно знаем мы только одно: изображение объёма и глубины на плоскости холста или стены появилось в эпоху Возрождения, светотень – в семнадцатом веке (Караваджо, Рембрандт), а игру тёплого солнечного света и холодных, синеватых теней – дали импрессионисты. Все они были, однако, изображением земных феноменов, а не таинственного Космоса. Символизм и сюрреализм в живописи показали нам «другую сторону» нашего восприятия окружающего нас мира, но все они были ограничены чисто личными чувствами художников и не давали никаких «объяснений». Можно, пожалуй, предположить, что ближе всего к изображению Космоса подошла абстрактная живопись. Так, например, мы можем сказать, что брызги и пятна на полотнах американского художника Джексона Поллока изображают первоначальное состояние мироздания, древний Хаос, имеющий свою динамику и свои нам непонятные законы.

Цветовые плоскости на полотнах другого американского художника Марка Ротко (Ротковича) могут изображать какие-то напряжения и гармонии, существующие в Космосе. Нам знакомо утверждение многих абстракционистов, что только абстрактная живопись духовна, в то время как всякий реализм материалистичен. Всё же, абстрактные формы представляют собой только символы, требующие интерпретации, на которую не все зрители способны или согласны. Изобразить космос, мне кажется, невозможно.

Хочу тут рассказать об одном случае. Лет двадцать пять тому назад в Париже мне пришлось навестить одного старого русского художника Льва Зака. К нему привёл меня мой друг, известный французский славист и коллекционер русского искусства Рене Герра.

Ещё до этой встречи я видел картины Льва Зака на выставке в Еврейском музее в Нью-Йорке. Она назвалась «Еврейские художники в Париже в первую половину двадцатого века». На них изображены были сцены из Ветхого Завета. В этот раз, зайдя в его мастерскую, я увидел абстрактные полотна, в которых на чёрном фоне изображено было нечто вроде млечного пути. Старый художник быстро почувствовал, что такая живопись мне не созвучна и сказал – «Может быть Вам интереснее посмотреть мои более ранние работы?». Я согласился и Лев Зак показал мне прекрасные, экспрессивные фигуры библейских старцев. Когда мы покинули его мастерскую, Ренэ Герра сказал мне, что Лев Зак обратился к абстрактной живописи после кончины его любимой жены несколько лет тому назад. Сам уже в очень преклонном возрасте, он захотел взглянуть на Космос, но увидел лишь темноту со слабым светом млечного пути. Космос остался загадкой.

Конечно, смотря на небо, древний человек видел и летающих птиц. У него появилась зависть к ним, ему самому захотелось иметь крылья и летать по воздуху. Так родился миф об Икаре, сказочный ковёр-самолёт. А в двадцатом веке – Гагарин, космонавты, высадка человека на луну, челноки и межпланетные станции, где месяцами живут люди.

Освоение Космоса стало реальностью. Как же оно отразилось в искусстве? Мы снова возвращаемся к крыльям: крылатый конь Пегас, ангелы, серафимы и херувимы. Изображение крыльев в большинстве случаев чисто реалистическое и растут они из лопаток. На большее фантазия человека не пошла. Упомянут слово «фантазия», сразу вспоминаешь: мы говорим «полёт фантазии». Опять полёт! Без полёта мы не можем жить, он нам необходим.

Но не только это. С древнейших времён и по сей день человек считает высоты чем-то положительным, а низины – отрицательным. Мы говорим – «высокие идеалы» и «возвышенные чувства», а им в противовес – «низменные инстинкты», «низко падать», «низость». Рай – высоко в небесах, ад – внизу в земле, в преисподней. Так, мне кажется, и будет человек определять своё отношение к Космосу, Вселенной, Бытию – свет и тьма, тепло и холод, высоты и низины. Дальнейшее исследование Космоса вряд ли что-нибудь изменит.

Сергей Львович Голлербах, октябрь 2011 года.

Метки: , , , ,
Рубрика: Колонка искусствоведа
Дата публикации:

Всего просмотров страницы: 2 624

  • Facebook
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Digg
  • LiveJournal
  • Мой Мир
  • Одноклассники
  • Blogger
  • Google Buzz
  • Twitter